-- Нет, Эрмоса, есть что-то, чего я не знаю, но что я хочу знать, так как страдаю в эту минуту больше тебя.
-- Успокойся, Луис, это бой часов, вот и все.
-- Но...
-- Не спрашивай меня, не гадай, я знаю все, что ты мне скажешь, но не могу успокоиться, это сильнее меня. Весь вечер я испытывала такое же страдание при бое часов.
-- Это все?
-- Клянусь тебе. Дон Луис вздохнул.
-- Дорогая Эрмоса, -- произнес он, -- когда я почувствовал, что ты дрожишь в моих руках, когда увидел, что ты бежишь от меня к этому распятию, страшная мысль мелькнула у меня: я подумал, что ты испытала чувство отвращения, что твоя душа протестует против тех уз, которыми нас только что соединили навеки.
-- Луис! Ты мог подумать это? Боже мой!
-- Прости, дорогая Эрмоса, прости! Но если бы ты знала, как я тебя люблю! -- проговорил молодой человек, с мольбой протягивая руки. -- Прости!
-- Увы! Я только теперь люблю впервые, я счастлива всего лишь час.