-- Конечно! -- произнес Мигель, размышляя о словах дона Кандидо.
-- И это явление не могло бы произойти, если бы он и я не имел ли тождественной натуры, одинаково впечатлительной.
-- Вы сказали, что четыре шкатулки с унциями отправлены на борт "Актеона".
-- Четыре шкатулки, да.
-- И что он боится?
-- Да, боится.
-- А сеньор Арана ничего не сказал по этому поводу?
-- Ясно, что он сказал. Сеньор министр обладает логикой такой же верной, как моя: "Мы должны хорошенько подумать и о себе, друг Гарригос! -- произнес он. -- Мы не причинили зла никому, напротив, мы делали столько добра, сколько могли, однако будет благоразумнее и нам уехать, как только это сделает сеньор губернатор". -- И вполне логично, Мигель, и мне уехать после отъезда министра, хотя бы через Риачуэло и скрыться на острове Касахем.
-- А Гарригос ответил что-нибудь?
-- Его мнение было иное.