-- А между тем это так, капитан; вот я, например: я простой, незначительный человек, но все мои гурдонские посетители -- кроме тех, конечно, кто умер,-- до сих пор бывают у меня почти каждый день.
-- Вы шутите?
-- Нисколько. На нашей улице живет множество банщиков и цирюльников, к которым почти каждое утро и каждый вечер приходят придворные господа, утонче н ные, как их здесь называют; это у них место сходок. Но сначала они всегда заходят ко мне выпить чего-нибудь; приди вы часом раньше, так застали бы кучу знакомых, но только по имени, конечно, поскольку это сыновья тех, кого вы могли знать раньше.
-- А! -- произнес капитан, чтобы сказать что-нибудь.
В продолжение этого незначительного, казалось бы, разговора Фаншета не спускала глаз с капитана, с трудом скрывая тревогу.
-- Сегодня здесь были де Сурди, де Ланжак,-- невозмутимо продолжал хозяин,-- и еще двое-трое, да вот и еще один есть, которого вы наверняка помните.
-- Кто же это?
-- Граф дю Люк.
-- А!.. Граф дю Люк! -- повторил, сверкнув глазами, капитан.-- Действительно припоминаю... смутно. Так он был здесь сегодня вечером?
-- Нет, нет. Черт возьми! Какой вы скорый, капитан! Граф дю Люк -- ревностный гугенот. Он никогда не принимает участия в этих пустяках.