-- Да почему ты так думаешь?
-- Послушай, Оливье, ведь мой отец, граф де Фаржи, был достоин того, чтобы к нему прислушивались, не правда ли?
-- Еще бы, Жанна! Это был человек огромного ума.
-- Ну так послушай, что он всегда говорил... я так часто слышала это, что невольно запомнила. Слушай внимательно, Оливье.
-- Слушаю, дорогая Жанна.
-- Франция по своему географическому положению, по климату и нравам -- страна исключительно католическая и требует управления одним лицом. Протестанты, сами того не подозревая, подрывают основы монархии, оспаривают факты, уравнивают права и обязанности, зажигают такое пламя, от которого непременно сгорят сами. Они хотят, чтобы в управлении государством приняли участие все, и этим страшно подстрекают алчность и честолюбие.
Как бы ни велика была сила протестантов во Франции, они непременно будут побеждены, потому что страна твердо стоит за свои старинные верования и всем пожертвует, чтобы поддержать их.
Протестантство возможно в гористой Швейцарии, в холодной, эгоистической Англии, в туманной Германии; но мы, французы, имеем слишком горячее сердце и живой ум, чтобы протестантство переросло в нечто большее, чем незначительный раскол между слабым меньшинством нации. Генрих IV хорошо понял это; он видел, что если не обратится в католичества, то никогда не будет королем Франции. Вот что говорил мой отец, друг Генриха IV, проливший кровь в двадцати битвах, богатый опытом, беспристрастно судивший о вещах и людях. Подумай об этих словах, дорогой.
Грустная улыбка скользнула по губам графа, он опустил голову и ничего не ответил.
Целый час они ехали молча. Оба были заняты своими думами. Наконец показался Моверский замок.