Остальные храбро последовали за ним. Тут началась страшная, отвратительная резня. Негодяи, испугавшись такой силы и смелости, бросились бежать, почти не пытаясь защищаться и думая бегством спастись от сыпавшихся на них ударов; но и бегство сделалось невозможным. Окна и двери совершенно загородили женщины, дети и старики, толкавшие друг друга,-- каждый старался выбежать.
Вдруг и па улице раздались выстрелы. Цыгане очутились между двух огней.
Разбойники обезумели от отчаяния, опасность пробудила в них последний проблеск мужества; снова началась борьба -- еще ужаснее, еще ожесточеннее.
-- Смелей! -- крикнул хозяин.-- Ко мне, Бомба, сюда.
-- Иду, иду, друг,-- отвечал с улицы насмешливый голос.
Битва длилась еще несколько минут и затем прекратилась.
Цыгане были перебиты. Некоторые из уцелевших бежали, другие лежали вперемешку с убитыми на дороге и в трактире.
Бомба торжественно вошел в комнату во главе тридцати контрабандистов. Победители, не желая затруднять себя пленниками, пристреливали тех, кто подавал еще признаки жизни.
Граф, хотя и не отличавшийся нежным сердцем, не мог без возмущения смотреть на это и поспешил выйтп. В ту минуту, как он шагал через трупы, кто-то вдруг уцепился за полу его платья. Он обернулся.
Это был мальчик лет шестнадцати, бледный как смерть, с полными слез глазами.