-- Ага!-- воскликнул Ланжак.-- Я угадываю: они влюбились друг в друга?
-- Да, действительно.
-- Еще бы!
-- Маркиз был вне себя...-- начал было де Ланжак.
-- А вот и неправда! -- перебил его де Сурди.-- Напротив, маркиз был очень рад и даже поощрял эту любовь. Его заветной мечтой стало, чтобы они поженились со временем.
-- Ну, значит, я соврал!
-- Да позвольте же мне, наконец, продолжать и не перебивайте меня.
-- Мы слушаем.
-- Только в одном оба друга расходились: в религии. Один был фанатичным католиком, другой -- ревностным гугенотом. До сих пор это им ничуть не мешало. Они часто спорили между собой, но всегда приходили к миролюбивому соглашению. Стефан между тем подрос и поступил в ряды армии младшим офицером. Маркиз дал ему денег на обмундирование и экипировку. Луизе исполнилось четырнадцать лет, Стефану -- девятнадцать. Прошел год. Влюбленные часто переписывались. Война окончилась; был определен день вступления короля в Париж. Маркиза назначили губернатором провинции Лимож -- и с того времени все переменилось: религиозные препирательства между обоими друзьями приняли острый характер. Маркиз утверждал, что уж если сам король отрекся от кальвинизма, то Моибрену нет никакого резона пребывать в проклятой ереси. Монбрен возражал, что, будучи простым дворянином, он не считает нужным менять веру отцов. В конце концов они поссорились. Разрыв между ними был глубокий, непоправимый. Монбрен покинул замок маркиза и поселился в своих развалинах. Маркиз же, взбалмошный характер и крутой нрав которого вам известны, стал беспощадно преследовать своего бывшего друга и довел его до совершенного отчаянья: лежа на смертном одре, Монбрен проклинал его... В это время молодой Стефан возвратился. Он ничего не знал о случившемся в Гурдоне. Между ним и маркизом, говорят, произошла ужасная сцена, кончившаяся тем, что юноша был с позором выгнан из замка, в который только что приехал.
-- Дело дрянь! -- сказал дю Люк.-- Он, обладая львиным сердцем, не простит этого маркизу.