Неизвестно, как граф провел ночь, но на другое утро он вышел бодрый, свежий, выглядевший счастливейший из дворян Франции.
В это утро немножко позже семи часов в отеле герцога де Лафорса собралось множество знатных гугенотов.
Встревоженные слухами, что король хочет нанести окончательный удар протестантам, они собрались сопровождать своих депутатов во дворец -- как для большего почета, так и для защиты их в случае нужды.
Воинственно и решительно шли эти люди, давно знавшие, что им угрожает вторая Варфоломеевская ночь; несмотря на грозную перспективу, они спокойно и твердо жертвовали жизнью за идеи, которые, справедливо или нет, считали единственно верными.
Сначала герцог де Лафорс не соглашался на план единоверцев, но он и сам был неспокоен, к нему приходило много анонимных писем, смысл которых всегда сводился к одному: "Берегитесь!"
Обстоятельства были серьезные, исключительные.
Герцог согласился, чтобы депутаты шли в Лувр не одни.
В ту самую минуту, когда он садился на лошадь, примчался курьер и подал ему коротенькую записку:
"Я в безопасности в трех милях от Парижа. Слежу за всем. Через три дня буду с вами. Кто за меня, пусть идет со мной! Надейтесь! Все для Бога и Франции!
Генрих де Роган".