-- Ну, идите, отец мой,-- согласилась она с легкой улыбкой.-- Но вы ведь скоро вернетесь?
-- О, конечно, графиня! Разве я не вполне предан вашей семье?
Он поклонился и ушел в одну дверь, а Фаншета вошла в другую.
Трактирщица была бледна и казалась сильно взволнованной. Она неподвижно остановилась посреди комнаты, выжидая, пока уйдет мажордом; как только за ним опустилась тяжелая портьера, она мигом очутилась на коленях перед графиней, осыпая ее поцелуями и заливаясь слезами.
-- Фаншета, моя добрая Фашиста!-- вскричала Жанна, подняв ее, сжимая в объятиях и плача вместе с ней.
Несколько минут они не могли выговорить ни слова. Но Фаншета была простая женщина, не привыкшая долго давать волю чувству; кроме того, годы и полная борьбы жизнь закалили ее против страдания.
-- Как я рада, что снова вижу вас!--воскликнула она еще дрожавшим голосом.
-- А я как рада, моя милая Фаншета! Так ты все еще любишь меня?
-- Больше, чем когда-нибудь, графиня, потому что вы страдаете!
-- Так ты знаешь?..