-- О да, графиня! Чтобы убедиться в этом, ему стоит только взглянуть на вас.
-- Ну так вот,-- продолжала с лихорадочным оживлением Жанна,-- он нанес удар моей любви. Пусть он выстрадает все, что я выстрадала, пусть придет к моим ногам вне себя от раскаяния, стыда, отчаяния и любви, пусть рыдая умоляет меня о прощении, а я...
-- Вы его простите.
-- Может быть!-- графиня как-то странно улыбнулась, помолчала с минуту, потом спросила;
-- Ты видела его после того, как он уехал из Мовера?
-- Очень часто вижу, графиня. Разве вы не знаете, что он живет у нас в гостинице, на улице Тикетон?
-- А!.. Нет, я этого не знала. Не правда ли, Фаншета, какой он красивый, щеголь, особенно с тех пор, как сбросил с себя застенчивость гугенота, за которую его так упрекали, когда он был под влиянием жены? Он стал совсем другой, изменился под влиянием придворных красавиц! И я им от души за это благодарна,-- прибавила она, стиснув зубы.
-- Как! Вы знаете, графиня!
-- Конечно, знаю, Фаншета. Мне хорошо известно, что граф дю Люк де Мовер -- один из самых блестящих кавалеров при дворе Людовика Тринадцатого, его любят самые знатные дамы; одна его улыбка, один его взгляд делают их счастливыми!
-- Но откуда вам все это известно?