-- Гм!-- заметил про себя капитан.-- И это много значит.
-- Но нам незачем торопиться,-- сказала графиня, снова запирая вход в коридор.-- Прежде чем мы увидим подземелье, я расскажу, как сама о нем узнала. Это стоит послушать.
Поставив лампу на стол, она снова села. Сели и капитан с Фаншетой.
-- Я расскажу в нескольких словах. Когда, как вы знаете, капитан, граф дю Люк уехал от меня, жизнь в Мовере сделалась для меня невыносимой; кроме того, мне хотелось любыми способами приблизиться к нему; с глупой нежностью любви я воображала, что разлука будет мне не так тяжела, когда мы будем дышать с ним одним воздухом; наконец, живя в одном городе с мужем, я надеялась больше знать о нем. По моему приказанию метр Ресту, мой мажордом, отправился приискать где-нибудь в захолустье Парижа дом, где я могла бы жить одна, никому не известная. Через неделю такой дом был найден и куплен за бесценок благодаря ходившей о нем какой-то страшной легенде, из-за которой жители квартала боялись даже проходить мимо него, а хозяева и совсем его бросили много лет тому назад. Но дом был почти совершенно разрушен; пришлось почти заново отстроить его. Я написала своему архитектору, метру Персевалю.
-- Метру Перссвалю?..-- переспросил капитан, словно что-то припоминая.-- Я, кажется, слышал зту фамилию.
-- Очень может быть. Это известный архитектор; если бы он не любил так карточной игры, он мог бы составить себе огромное состояние.
-- Да, да,-- продолжал капитан,-- метр Персеваль... живет на улице...
-- Сент-Оноре,-- закончила графиня.
-- Он самый,-- подтвердил капитан. "Только это мне и надо было",-- прибавил он мысленно.-- Что же дальше, графиня?
-- Я переговорила с Персевалем и попросила его сделать так, чтобы через две недели мне уже можно было переехать в дом, обещая за это прибавки пятисот пистолей. Он сейчас же принялся за дело, и оно пошло как по маслу. Но однажды архитектор неожиданно приехал ко мне в Мовер. Разбирая часть одной стены, грозившей обвалиться, рабочие неожиданно нашли вход в коридор, который вел в подземелье с двумя выходами, как я вам говорила. Метр Персеваль сейчас же приостановил работы и приехал ко мне спросить, что делать с этим ходом. Он обошел все подземелье: по его словам, оно было очень давно устроено, в нем оказались даже побелевшие кости; оно было высоко и довольно просторно; скзозь незаметные трещины туда проникал воздух; по его словам, оно хорошо сохранилось. В первую минуту я хотела велеть заложить ход, но потом мне пришло в голову, что, возможно, когда-нибудь он мне и пригодится, пожалуй. Я поехала с Персевалем в Париж и, велев кучеру ждать меня на площади Рояль, спустилась с архитектором в подземелье и осмотрела его. Метр Персеваль показал мне механизм, посредством которого отворяется ход, и научил им пользоваться; я попросила, чтобы он провел коридор к моему будуару и закрыл его листом железа величиной с портрет мужа, а в украшениях рамы скрыл бы пружину, которую я всегда могла бы без труда приводить в движение; таким образом, если бы и открыли случайно один из ходов, ко мне все-таки нельзя было бы попасть без моего ведома. Я просила архитектора сохранить все в глубочайшей тайне и заплатила ему за это пятьдесят тысяч ливров. Метр Персеваль дал клятву и для большей безопасности сам приделал железную дверь, обтянул это место стены обоями, повесил портрет и приспособил пружину; это делалось ночью, и я одна помогала архитектору, светя во время работы. Видите, капитан, секрет никому не известен, потому что его знает, кроме меня, только архитектор.