-- Так, графиня, но еще лучше было бы, если, бы и он этого не знал. У метра Персеваля есть кое-какие маленькие грешки, хотя он очень хороший человек; он играет, например; а я, признаюсь, всегда остерегаюсь пьяниц и игроков; страсть, доведенная до известной степени, делает в одну минуту самого рассудительного и честного человека безумцем.
-- О, неужели вы думаете?..
-- Я ничего не думаю, графиня; я только указываю на существующий факт. Но оставим это; сделанного не переменить; если позволите, пойдемте осмотрим ваше чудесное подземелье, которое почему-то сильно мне полюбилось.
-- Пойдемте, капитан; только предупреждаю вас, придется спуститься на шестьдесят три ступени вниз.
-- Corbieux,-- улыбнулся капитан,-- довольно глубоко.
-- Только благодаря этой глубине, как мне сказал метр Персеваль, его до сих пор не открыли.
-- И я то же думаю,-- отвечал авантюрист. "Дай Бог,-- прибавил он про себя,-- чтобы этого вскоре не случилось! Но я буду следить".
Графиня прижала пружину, взяла лампу, и они втроем вошли в коридор.
Он был довольно широк, но из-за недавних работ, которые в нем проводились, там ощущалась сырость. После нескольких поворотов начиналась винтовая лестница с железными перилами; ступени были широки, сухи и очень хорошо сохранились. Спустившись на шестьдесят три ступени вниз, они очутились на маленькой площадке, в нескольких шагах от которой было два выхода.
Графиня пошла к правому; они быстро и молча шли по небольшому узкому коридору. Сероватые стены казались одной из циклопических построек; пол был из мелкого, желтого, как золото, песка.