---- Бедное человечество!-- прошептал наконец Лектур.-- Даже у самых честных, благородных людей на первом плане непременно личный интерес! Извольте, граф дю Люк де Мовер,-- прибавил он, пристально глядя ему в глаза,-- я даю вам слово, что герцог де Роган сдержит налагаемые вами на него условия.
-- О! Я не налагаю условий, а прошу согласиться на них.
-- Да, граф, но просите при таких обстоятельствах, что отказ невозможен.
-- Монсеньор!-- Оливье схватился за шпагу.-- Что же? Вы и меня собираетесь вызвать на дуэль?
-- Эго правда, я виноват; простите меня; исполняйте свое дело, но, черт возьми, мы с вами увидимся!
-- Очень буду рад, граф.
-- Corbieux, господа!-- сказал молчавший до тех пор капитан.-- Теперь не время ссориться и петушиться. Дело слишком серьезно. Покушение на короля и его министров есть оскорбление власти. Мы готовы повиноваться, но что вы нам при этом гарантируете?
-- Как это, капитан?
-- Я хочу сказать, что мы с графом, вполне доверяя вашим словам, все-таки ничего не станем делать без приказа. Всякий стоит за себя в этом мире; наша обязанность слишком опасна, и тот, кто ее налагает на нас, должен нести на себе ответственность.
-- Извольте, господа,-- отвечал Лектур. Он снял перчатку, распорол ее пополам и, вынув оттуда сложенную вчетверо бумагу, подал Оливье,-- Вот приказ! Теперь жизнь герцога де Рогана у вас в руках,-- горько прибавил он.