-- Мое лицо вы увидите, даю вам клятву, но это будет за минуту до вашей смерти. Эй, вы! Делайте, что я говорю!
Меньше чем в пять минут приказание было исполнено, и граф отнесен в глубокую чащу, куда уже заранее отвели его лошадь.
-- Эй, Бонкорбо,-- сказал незнакомец, оставшись один с товарищами,-- что сталось с купцом?
-- Начальник,-- отвечал бездельник,-- добряк до того испугался, что, вероятно, лежит и теперь на дне той самой канавы, куда мы его столкнули.
-- Вы дурно сделали, не захватив его с собой. Ничего нет опаснее дурака. Подите посмотрите, там ли он.
-- Как вам угодно, начальник, но я не считаю его особенно опасным.
-- Все может быть,-- сказал Дубль-Эпе.
Читатель, конечно, догадался, что начальником был крестник капитана Ватана.
Но почтенного Барбошона напрасно искали. Осторожный торговец, может быть, гораздо меньше потерявший сознание, нежели казалось, понял, что если не в эту минуту, так несколько позже, незнакомцы его непременно схватят, и так как первое свидание с ними далеко не возбуждало в нем ни малейшей охоты увидеть их снова, он счел, что куда удобнее скрыться, пробравшись ползком сквозь кустарники. Несмотря на тучность, он пустился бежать к Сен-Жермену, куда пришел измученный и задыхающийся в пять часов вечера.
-- Черт возьми вашу оплошность!-- вскричал рассерженный Дубль-Эпе.-- Теперь этот шут поднимет тревогу и, по всей вероятности, навяжет нам дело с объездной командой. Нет громче трубы, чем голос подлого труса. Вы его не ранили, по крайней мере?