После отречения короля от кальвинизма граф дю Люк удалился в свое поместье Мовер и больше не показывался при дворе. Храбрый солдат, но плохой царедворец, он больше дорожил своей религией, чем почестями. Он построил за собственный счет протестантскую церковь в Аблоне. Каждое воскресенье в эту церковь стекались толпы гугенотов из Парижа и окрестных местечек. При возвращении домой им нередко приходилось вступать в кровавые схватки с католическим окрестным населением.
В настоящее время церковь эта, подобно замку, исчезла, а сама деревня Аблон -- всего лишь одна из станций Орлеанской железной дороги. Рантье средней руки и небогатые чиновники избирают живописный мирный Аблон своей летней резиденцией.
Всепроникающий прогресс добрался и сюда. Но в 1620 году дело обстояло совсем иначе: деревня Аблон в то время стала центром весьма серьезных политических событий, которые готовились здесь в тиши.
Династия Бурбонов была отделена многими поколениями от великого ствола династии Капетингов {Капетинги -- династия французских королей в 987--1328 гг.}.
Вступление на престол Генриха IV хотя и было законным, но в то же время совершилось так неожиданно, что подало повод к сильнейшим беспорядкам. Его отвергали с оружием в руках, народ смотрел на него как на политического интригана, зараженного гнусной ересью кальвинизма. Генриху IV пришлось завоевывать свою корону.
По странной случайности, как раз кальвинисты, которые всюду являлись носителями вольнодумных идей, стали отныне ревностными защитниками трона и монархии вообще, хотя учение их, по существу своему, ничуть не согласовывалось с принципами единодержавия. По учению Лютера и Кальвина {Учение Лютера и Кальвина -- лютеранство и кальвинизм -- протестантские вероисповедания, основанные Мартином Лютером (1483--1546) и Жаном Кальвином (1509--1564) в XVI веке.}, право рассуждения и критики принадлежало всякому человеку -- и уже это одно вполне противоречило авторитету королевской власти. Право критики стало достоянием не одних кальвинистов; отрицанием авторитета они заразили и католическое население, и династия Бурбонов сделалась жертвою этого права: король Генрих IV погиб от руки гнусного убийцы, Равальяка. Последующие события доказали, как глубоки были корни, запущенные протестантами во Франции, и королям пришлось употреблять страшные усилия для подавления смут и защиты трона.
Людовик XIII -- этот бледный призрак короля,-- едва выйдя из пажей, проводил время на охоте в веселом обществе своего любимца герцога де Люиня и в прогулках по садам Тюильри; видел ли он страшную опасность, угрожавшую трону и всей Франции, или же он руководствовался только религиозными принципами и бессознательной преданностью католической церкви, ревнителем которой он был в течение всей жизни? Ответить на этот вопрос очень трудно.
Но факт, что, вступив на престол, он немедленно разорвал все связи с гугенотами и удалил их от высоких должностей, какие они занимали. Знатные царедворцы Генриха IV не могли примириться со своим унижением и преклоняться перед молодым королем. Их независимость была, правда, несколько обуздана железной рукой короля Генриха IV, но теперь они обнаружились во всей силе перед слабой, нерешительной правительницей, матерью короля, и юным несовершеннолетним королем Людовиком XIII, который, видимо, попадал под влияние временщиков и любимцев.
Возмущения не прекращались. Все кричали: "Да здравствует король!" Но тайною мыслью вожаков было свергнуть короля, освободиться от давления королевской власти и восстановить прежнее феодальное могущество.
Положение становилось критическим.