-- Ах, господин барон!-- вскричал Гогелю.-- Если бы вы знали, как трудно нашему брату заработать в такую погоду кусок насущного хлеба! Но нет, господии барон, вам невозможно составить себе никакого понятия.
-- Друг мой,-- сказал капитан добродушно-ироническим тоном,-- помните, что так или иначе все всегда составляют о вещах какое-нибудь понятие; а теперь, если можно, подайте нам обедать.
-- Ах, какое счастье, господин барон! Именно сегодня я могу угостить вас по-королевски.
-- У вас, значит, гости?
-- Да, господин барон, несколько благородных господ, но я не знаю, кто они.
-- Но вам это, я думаю, все равно?
-- Не совсем, господин барон, всегда лучше знать, что за люди находятся в доме, хотя бы затем...
-- Чтобы не оставаться в неведении, не так ли?-- сказал, смеясь, капитан.
-- Вы угадали, господин барон,-- отвечал Гогелю,-- говоря откровенно, я ненавижу таинственность, а вы?
-- О!-- воскликнул капитан.-- Я ее просто не выношу. Предоставляю вам выбор того, что вы хотите нам подать, вполне полагаясь на ваш вкус.