-- Гей! Хозяин! Друг любезный, поскорее подайте!
-- Сначала пить!
-- И пить, и есть!
Трактирщик тщетно пытался ответить: крики охотников заглушали его голос. Чем больше он размахивал руками и кипятился, тем сильнее становились смех и крики. Можно было, право, оглохнуть.
-- Господа!- наконец удалось ему выговорить.-- Войдите в мое положение. Я в отчаянии, ибо решительно ничего не могу вам подать.
За этим дерзким заверением, воочию опровергаемым соблазнительным видом и вкусным запахом тут же, в комнате, жарящейся дичи, пулярок и мяса, от которых слюнки во рту текли, в особенности у голодных охотников, повторились прежние шум и гам, и они бросились на несчастного хозяина, решив обломать ему бока. Грипар защищался, как дьявол, и так же с остервенением защищал съестные припасы, на которые было напустились охотники. Хозяйка с раздирающими криками храбро отбивала нападавших большой суповой ложкой направо и налево.
Скандал принял грандиозные размеры. Вдруг раздался такой резкий пронзительный свист, что все невольно затихли и остановились как вкопанные. В тот же миг на верху лестницы показался человек.
-- Эй, вы! -- крикнул он громким голосом.-- Кого здесь убивают?
Взоры всех обратились на него.
-- Жан Ферре! -- в бешенстве воскликнули охотники.-- Бейте разрушителя! Смерть ему!