-- Да, да! Бедное дитя! Я не видал его с той самой минуты, как нас атаковали роялисты. Только бы его не убили!
-- Его-то!-- насмешливо сказал капитан.-- Не беспокойтесь! Это чистая саламандра: огонь его не берет, не бойтесь, его не убили!
-- Так вы знаете, где он, капитан?
-- Я? Может быть. Будьте уверены только, что господин Клод Обрио не даст себя убить, когда у него далеко идущие планы. Вот увидите, он скоро явится к вам свежим и розовым...
-- Что это с вами, капитан? -- сказал дю Люк, пристально посмотрев на него,-- Вы, кажется, подозреваете бедного мальчика?
-- Э, милый Оливье, самое лучшее никому на свете не доверять! Вот поживете подольше -- увидите. А теперь пойдемте спать, у вас, да и у меня, глаза слипаются.
Они разошлись.
Но капитан пошел не к себе в спальню, а в одну из самых отдаленных комнат, где Клер-де-Люнь и Дубль-Эпе сидели за бутылкой вина.
-- Что, ребята, исполнили все мои приказания? -- спросил Ватан.
-- Исполнили, капитан. Макромбиш и Бонкорбо не спускают глаз с пажа, но сказать вам ничего нового не можем; проклятый не возвращался в Монтобан, и оии тоже.