-- В таком случае, спокойной ночи, ребята!
Десять минут спустя все трое храпели так, что стены дрожали.
Проснувшись на другое утро, Оливье увидел, что Мишель Ферре уже приготовил ему одежду.
-- Что нового, Мишель? -- спросил он.
-- Ничего, монсеньор... ах, да! Паж явился, он тут, у дверей.
-- А, явился наш беглец! Не ранен он.
-- Он-то? Паж? Нет, монсеньор! Он весел, как зяблик, не думает даже о том, что ему может достаться за его проделку.
-- Молодость, Мишель! Надо извинить его.
-- Как угодно, монсеньор, мне все равно.
И Мишель ушел, ворча по обыкновению.