-- Он тоже рискует жизнью!
-- Ваша правда! Но тем быстрее он побежит. Если я рискую жизнью, лошади сам Бог велел. Спокойной ночи, хозяин, а вам, молодая девица, приятных снов!
Капитан надел шляпу и, гремя шпорами, вышел из гостиницы.
Узнав своего господина, лошадь заржала от радости. Он погладил ее, потрепал за гриву, поцеловал в ноздри, затем вспрыгнул в седло и поскакал скорой рысью.
В это время граф скакал го дороге в Париж, желая прибыть туда раньше десяти часов, то есть до закрытия ворот. Времени было достаточно: едва пробило восемь часов, а до Парижа оставалось всего три лье, так что, собственно говоря, нечего было и спешить. Тем не менее граф не замедлял рыси своего коня. Было три четверти девятого, когда он подъехал к деревне Вильжю-иф. Проехав длинную, скучную улицу, он дал несколько отдохнуть лошади, пустив ее шагом.
-- Времени много!-- пробормотал граф.
Спускаясь по склону горы, он снова пришпорил Роланда. Дорога была пустынная. На всем пути от Аблона граф не встретил живой души. Луна светила почти так же ярко, как солнце. Вдали на горизонте уже начали мелькать огоньки -- это был Париж.
Граф продолжал путь, решительно ни на что не обращая внимания; он размышлял.
О чем?
Несомненно, размышления его были очень грустны; об этом свидетельствовали бледные щеки и морщины на лбу. Вдруг лошадь бросилась в сторону, так что граф еле удержался в стременах. Он быстро оглянулся и сразу понял причину.