-- Милый граф,-- сказала дама, голоса которой он не узнал (это была герцогиня де Роган),-- у вас непростительные требования. В такую страшную погоду вы заставляете дам приходить к вам рассеивать вашу скуку!
-- Герцогиня,-- отвечал он,-- я в отчаянии от этого, но если бы вы знали, как горячо я люблю, вы, такая добрая, простили бы меня!
-- Да, и пожалела бы вас, как ты думаешь, Жанночка?
-- Не будьте строги к бедному молодому человеку, милая Мари,-- отвечал нежный голос Жанны,-- вы ведь знаете, что любовь -- деспот, требующий повиновения.
Это были подлинные слова письма, которое так недавно читал Оливье; холодный пот выступил у него на лбу.
-- О!-- прошептал он.
-- Жанна! Ты еще злее меня,-- сказала герцогиня, мило погрозив подруге.-- Вы не должны бы так говорить, ведь любовные тайны не выдаются.
-- О, простите, герцогиня! Я действительно виновата.
-- Мне сегодня всех, кажется, приходится прощать!-- весело сказала герцогиня.-- Ну, миритесь же с этим красавцем, не спускающим с вас глаз, так как ведь от вас зависит его счастье.
Граф дю Люк с отчаянием опустил голову на руки. Он не знал, что и подумать. Неужели же его жена в одно время любовницей и де Рогана, и де Лерана?