Переломив себя, он поднял голову.
Де Леран стоял поодаль, оживленно разговаривая шепотом с графиней дю Люк, возле которой стояла другая дама, вероятно, камеристка, а герцогиня говорила с третьей дамой, тоже, по-видимому, горничной или компаньонкой.
Граф был как на пытке.
Его жена -- святая, чистая женщина -- упала так низко!
Эта мысль сводила его с ума.
-- О нет!-- мысленно вскричал он.-- Этого быть не может! Это не та женщина, которую я так любил! О, прочь, прочь отсюда!
В эту самую минуту раздался залп из всех пушек на траншеях, захлопали ружья, послышались неистовы" крики за стеной:
-- В город! Да здравствует король!
-- А! Значит, я могу честно умереть со шпагой в руке и своей кровью смыть позор!-- вскричал, радостно улыбнувшись, граф и бросился туда, где шум был сильнее.
Со всех сторон горячо бились. Городские стены были ярко освещены огнем.