-- Ничуть, сударыня. Де Субиз был только эхом общего мнения, господствующего среди главных представителей пашей партии. Крайне сожалею об отсутствии графа.
-- Оно будет непродолжительно, барон. Я ожидаю графа с минуты на минуту. Он, наверное, вернется к ночи и завтра утром будет к вашим услугам.
Разговор продолжался еще некоторое время в том же направлении. Наконец графиня стала прощаться. По звуку серебряного колокольчика портьера поднялась и явились фрейлины графини.
Барон довел ее до дверей, почтительно поклонился, и она, ласково кивнув ему головой, вышла. Барон снова остался один. Он переоделся в великолепный шелковый халат, лежавший на стуле около постели, придвинул стол к камину, удобно расположился в кресле и снова принялся рыться в своих бумагах. Кроме того, он написал несколько писем, также шифрованных. Окончив работу, он в четыре часа утра свернул все бумаги, спрятал сверток под подушку и сам улегся, положив около себя на стуле шпагу и пистолеты,-- больше по привычке.
Через пять минут он уже спал крепким сном.
Утром в замок прибыл нарочный от графа дю Люка и известил графиню о том, что, к величайшему сожалению графа, он может вернуться лишь спустя два-три дня -- не раньше.
Графиня была очень огорчена этим известием, но делать было нечего. Она грациозно извинилась перед гостем и выразила желание, чтобы он непременно дождался возвращения графа.
Графиня и Диана старались всеми силами сделать пребывание барона в замке по возможности приятным. Скучные церемонии, требуемые этикетом, мало-помалу исчезли. В прогулках по парку и по окрестностям замка, сопровождаемых приятной и веселой беседой, незаметно прошло пять дней.
Граф дю Люк не возвращался и не подавал никакого известия о себе. Графиня начала сильно беспокоиться: она решительно недоумевала, ломала голову и не могла ничего придумать для объяснения отсутствия и молчания мужа.
Однажды утром домоправитель Ресту возвестил мнимому барону де Сераку, что человек, именующий себя Лектуром, желает его видеть.