-- Я решительно ничего не понимаю!.. Неужели правительство решило арестовать дядю?
-- Нет, генерал Мирамон не тот человек, который способен действовать подобным образом. Кроме того, сейчас он озабочен куда более серьезными делами, нежели арест безвредного гражданина. Нет, я говорю не о нем.
-- А о ком же в таком случае? Да скажите же, наконец, умоляю вас! Неужели это касается моих кузин?
-- Да, дорогой дон Мигуэль, их собираются не арестовать, а похитить сегодня вечером по пути из театра.
-- Собираются похитить моих кузин сегодня вечером?
-- Ну да, и, по-моему, в этом нет ничего необыкновенного.
-- Кто же это собирается их похитить?
-- Боже мой! Прежде всего, дорогой дон Мигуэль, позвольте вам сказать, что ваша наивность приводит меня в неописуемый восторг. Вы же знаете, что у вас есть соперник, которого зовут дон Рамон Аремеро, знаете, что он в течение всего этого времени всячески стремился избавиться от вас и даже покушался на убийство, которое, впрочем, не удалось; после всего этого вы спрашиваете, кто хочет похитить ваших кузин... Конечно, он, кому же еще могло прийти в голову похищать особу, которую вы любите!.. Или вы, может быть, воображаете, что неудачный исход его попыток способен заставить его признать себя побежденным, и он откажется от намерения отомстить вам за испытанное им унижение? Вы, должно быть, считаете его дураком... Нет, нет, поверьте мне, он ни за что на свете не откажется от мести, и он надеется добиться своего сегодня вечером.
-- Вы меня поражаете, дон Луис! Скажите, пожалуйста, кто же это сообщил вам все подробности этого ужасного замысла?
-- Это, в сущности, уже неважно, друг мой, главное, что я знаю об этом... И знаю все, вплоть до мельчайших подробностей.