-- Видите ли, в чем дело... Вы хотите оставить меня здесь... тогда как здесь я совершенно не нужен. Там же я мог бы оказаться полезным, хотя бы тем, чтобы убедить сальтеадоров, что через реку переправляется весь отряд в полном составе. Вы меня понимаете?
-- Вполне, сеньор, ваше замечание совершенно справедливо, но я думал...
-- И очень ошибались, -- поспешно возразил ему дон Гутьерре, хотя и дружеским тоном. -- Вы в данном случае защищаете мои интересы, и мне просто неприлично отсиживаться в безопасном месте в то время, как вы будете рисковать жизнью ради меня и моих дочерей... Позвольте же и мне принять посильное участие в этой опасной операции... Я не только прошу вас, но и настаиваю на этом.
-- Хорошо, кабальеро, раз вы этого так настойчиво требуете, я согласен... Вы можете отправиться с нами, но только, прошу вас, будьте осторожны, не рискуйте собой без крайней необходимости и предоставьте мне полную свободу действий.
-- Благодарю вас, дон Луис! Приказывайте. Я вас слушаю.
Француз сделал необходимые наставления девушкам, попросив их соблюдать максимум осторожности. Для их охраны он оставил раненых пеонов, а затем приказал каравану выстроиться обычным порядком, и маленький отряд направился к броду.
Во главе каравана ехали дон Луис и дон Мигуэль. За ними двигались фургоны, управляемые пеонами, и только потом карета с опущенными шторками, конвоируемая доном Гутьерре и остальными пеонами.
Когда караван достиг берега реки, дон Луис сказал:
-- Держите оружие наготове и внимательно наблюдайте за тем, что происходит на противоположном берегу. -- Затем пришпорил лошадь и въехал в реку. Караван, не нарушая порядка, последовал за ним.
Так добрались они до середины реки, но вокруг по-прежнему было тихо. И только когда они почти достигли противоположного берега, оттуда грянули выстрелы.