Крики индейцев и стрельба разбудили дона Мигуэля и дона Гутьерре, а затем из палатки выглянули и девушки, дрожавшие от. страха.
-- Что случилось, Господи Боже! -- воскликнула Сакрамента.
-- Боже, смилуйся над нами! -- прошептала ее сестра, подняв глаза к небу.
Луи Морэн стоял, задумавшись и не отвечая на вопросы, которыми его осыпали дон Гутьерре и дон Мигуэль.
Странное подозрение не давало ему покоя, и он хотел разобраться в происшедшем.
-- Что ни говорите, а здесь не обошлось без участия дона Рамона, -- сказал он, наконец, и, повернувшись к дону Мигуэлю, добавил: -- Послушайте, я сейчас должен ненадолго покинуть лагерь... Это совершенно необходимо... Пока меня не будет, вы должны только обороняться и ни в коем случае не совершать вылазок!.. Боже вас сохрани делать это!.. Враги, которые напали на нас, гораздо опаснее, чем вы думаете... Я сам пойду на разведку.
А когда дон Гутьерре и дон Мигуэль начали было возражать, он резко оборвал их:
-- Ни слова больше!.. Теперь дорога каждая минута!.. Прощайте! Сент-Аманд, идите за мною!
Помахав на прощание рукой, охотник перепрыгнул через завал вместе с канадцем.
Прошло полчаса -- целая вечность. Потом прозвучали несколько выстрелов, и снова наступила мертвая тишина.