-- Неужели они убили его?! -- вскричал дон Мигуэль. -- О, я отомщу им за это!
И под влиянием гнева молодой человек в несколько минут сумел организовать защиту и воодушевить немногочисленных защитников бивуака, видимо основательно встревоженных неожиданным нападением краснокожих.
Последнее было как нельзя более кстати, потому что индейцы вовсе и не собирались отказываться от намерения овладеть лагерем и деятельно готовились к новой атаке; только теперь они действовали по хорошо обдуманному плану, полные решимости на этот раз добиться успеха. Из лагеря видно было, как индейцы рубили ветви с деревьев, хотя испанцы и не понимали, зачем именно они это делают.
-- Подождите немного, сеньор, -- сказал Марсо дону Мигуэлю, когда тот обратился к нему с расспросами, -- и вы все увидите собственными глазами. Они оборвут зелень и огромные вязанки хвороста будут катить впереди себя, защищаясь таким образом от наших пуль, а когда подойдут к нашему лагерю, подожгут хворост и бросят сюда через завалы... Как видите, все очень просто.
-- Боже мой! Зачем же дон Луис покинул нас?! -- в тревоге воскликнул дон Мигуэль.
-- Потерпите немного, сеньор, -- повторил канадец свое любимое выражение. -- У господина Луи совсем другое представление об этих индейцах.
-- Какое же? -- спросил дон Гутьерре.
-- Э! -- продолжал канадец насмешливо. -- Ему, видите ли, кажется, что эти краснокожие вовсе не краснокожие, а такие же белые, как и мы с вами.
-- Да неужели! -- в один голос воскликнули испанцы.
-- Это случается, и довольно часто, и, по-моему, не будет ничего удивительного, если так случится и на сей раз... Мне тоже кажется подозрительным, что индейцы напали на нас ночью... краснокожие любят ночью спать и сражаются только при свете солнца.