Всех бандитов, в том числе и раненых, было двадцать пять человек; следовательно, тринадцать человек должны быть повешены. Но тут случилось нечто непредвиденное: бандиты все до одного отказались назвать свои имена. Чтобы обойти это затруднение, дон Торрибио предложил написать на тринадцати билетиках слово "смерть", а двенадцать остальных оставить пустыми. Так и сделали; даже пленникам это показалось забавным: таков уж характер мексиканцев, этих отъявленных игроков, что даже и эта роковая лотерея казалась им смешной. Но вот ранчо наполнено горючими материалами, виселицы стоят, твердо вкопанные в землю, -- все тринадцать в ряд. Стали тянуть жребий. Пепе Ортис держал в руках шапку и обходил с ней пленных, поднося ее каждому, чтобы он мог вынуть себе билет.
Все это было делом нескольких минут. Избранные беспристрастной судьбой жертвы беспечно, почти весело предоставили себя в распоряжение пеонов, на которых была возложена печальная обязанность -- вздернуть их высоко над землей. Все они были отъявленные игроки; в этой лотерее смерти они проиграли волей судьбы и теперь расплачивались просто и естественно, как это делали всегда до сих пор во всякой игре. Судьба на этот раз пощадила Наранху: ему попался пустой билет. Подойдя к дону Торрибио, он поклонился ему и сказал весьма развязно:
-- Благодарю вас, сеньор! Я не забуду, что обязан вам своей жизнью!
-- Не мне, -- презрительно отозвался молодой человек, -- а случаю: он вывез вас на этот раз.
-- Да, теперь, -- насмешливо продолжал самбо, -- но в эту ночь, не явись вы так кстати и как раз вовремя, я был бы уже теперь на том свете: я буду помнить это!
Дон Торрибио пожал плечами и, не сказав ни слова, повернулся к нему спиной.
-- Ах, как он похож на него! -- прошептал в то же время освобожденный пленник. -- Чем больше я смотрю на него, тем это сходство кажется мне более поразительным!
Между тем обреченные на смерть бандиты были повешены, а ранчо подожжено. Пожар распространился с удивительной быстротой: не прошло и часа, как все уже было кончено: на месте дома лежала груда пепла и обгорелых камней, да торчали тринадцать виселиц, и на каждой -- по висельнику. Громадный столб с надписью, предложенный Твердой Рукой, возвышался над развалинами; у подножья этого столба были свалены тела убитых в схватке прошлой ночи.
-- Что же мы сделаем с этими негодяями? -- спросил у дона Торрибио асиендадо, указывая на пленных, оставшихся в живых.
-- Да что? Возвратим им свободу! -- ответил дон Торрибио. -- Пусть себе идут на все четыре стороны!