-- То, о чем я собираюсь просить вашу милость, может показаться вам так странно, что я очень прошу, умоляю вашу милость выслушать меня до конца.
-- Прекрасно, говорите, я обещаю вам, что не стану вас прерывать.
-- Я желал бы знать, ваша милость, довольны вы были моей службой, и считаете ли вы меня человеком, который предан вам всей душой.
-- Мне положительно не в чем упрекнуть вас, Лукас Мендес, -- ласково ответил молодой человек, -- и я имел за это время не один случай убедиться в том, что вы действительно преданы мне; еще на днях я говорил дону Порфирио, что ручаюсь за вас, как за самого себя.
-- Благодарю вас, ваша милость, и надеюсь, что в скором времени буду иметь случай еще раз доказать вам самым несомненным образом мою преданность.
-- Я верю, что вы воспользуетесь для того каждым удобным случаем; но говорите, в чем ваша просьба.
-- Я прошу вашу милость разрешить мне немедленно оставить службу у вас и определиться на службу к другому лицу.
-- Хм! -- пробормотал дон Торрибио, удивленно глядя на старика и полагая, что он не совсем расслышал его слова.
Лукас Мендес еще раз повторил свою просьбу ровным, спокойным голосом, сопровождая ее низким, почтительным поклоном.
-- Что? Что это может значить? Так это та безграничная преданность, которой вы только что похвалялись? -- с негодованием воскликнул молодой человек.