Между тем наши путешественники успели уже выехать из леса и скакали по берегу прекрасной речки, притоку Параны.
Вдруг невдалеке блеснул приветный огонек, точно свет маяка в темной ночи. Путники наши быстро проскакали небольшое пространство, отделявшее их от огонька, и остановились у ворот ранчо [ ранчо -- небольшая ферма ], который, насколько можно было судить в темноте, был не из второстепенных.
Три или четыре огромных собаки уже давно успели возвестить громким лаем о прибытии путников и теперь с радостным визгом прыгали вокруг лошади.
Вышедший навстречу приезжим пеон [ пеон -- слуга, наемный рабочий ] взял лошадь под узды и повел ее в конюшню, между тем как гаучо с немалым затруднением пролезал в двери ранчо с ребенком на руках.
Мальчуган не только не пугался шумных ласк и громкого лая собак, прыгавших вокруг своего господина и приветствовавших его возвращение, а смеялся и играл вместе с ними.
В первой комнате ранчо находилось несколько человек мужчин и женщин. Хозяйка дома, женщина лет тридцати пяти, но все еще очень красивая, с кротким приветливым лицом, сразу располагавшим в ее пользу, увидев входившего мужа, встретила его с распростертыми объятиями. Все остальные собравшиеся здесь люди были работники и работницы.
-- На, возьми, Хуанита! -- сказал гаучо, передавая ей с рук на руки ребенка. -- Господь послал мне на дороге это бедное, брошенное людьми создание.
-- Он будет братом нашему Пепе! -- сказала женщина, нежно целуя мальчика, который тотчас же обхватил ее шею руками.
-- Ну, и слава Богу, -- весело сказал гаучо. -- Выходит, что вместо одного ребенка у нас их будет двое!
-- Да, -- отозвалась его жена, продолжая целовать ласкавшегося к ней мальчика, -- если Господь послал нам его, значит, Он хочет, чтобы я стала ему матерью!