Между тем старый рыбак, Педро Гутьеррес и несколько других проворно готовили шлюпку; так как все было в полном порядке, то задержки не было ни в чем.
-- Сеньор падре, вы нам необходимы здесь, чтобы организовать надлежащим образом дело спасения! -- сказал дон Торрибио. -- Мы попытаемся установить беспрерывное сообщение между гибнущим судном и деревней. Оставшись на берегу, вы сумеете поддержать здесь порядок.
-- Хорошо! -- согласился священник. -- Я останусь здесь и постараюсь делать все, что могу.
-- Благодарю, я очень рассчитываю на ваше содействие, сеньор падре, -- сказал дон Торрибио, пожимая его руку.
Затем молодой человек вскочил вслед за Пепе Ортисом, Гутьерресом, Тио Перрико (так звали старого моряка) и двумя другими рыбаками в шлюпку, ожидавшую первого большого вала, который поднял бы ее и вынес в открытое море.
Ожидать пришлось недолго: набежавшая сбоку громадная волна, ударившись о камни шагах в десяти позади шлюпки, подхватила ее и со стремительной быстротой помчала в море.
-- Господи благослови! -- воскликнул дон Торрибио.
-- Да хранит вас Бог, чада мои! -- сказал священник, стоя на самом краю берега и рискуя ежеминутно быть унесенным волной. -- Да хранит вас Бог, -- повторил он и, набожно сложив руки и возведя глаза к небу, произнес громким звучным голосом: -- Боже! Спаси и сохрани их!
То были последние слова, донесшиеся до слуха отважных мореходов.
Несколько мгновений шлюпка металась в ужасном хаосе, которому нет ни имени, ни названия: гигантские волны, как разъяренные звери, с диким ревом вздымались со всех сторон, мчались навстречу и обступали злополучную шлюпку, грозя ежеминутно залить и поглотить ее или разбить в щепки.