Оба американца были растроганы более, чем хотели показать: зрелище этой сильной скорби вызывало слезы на их глазах. Они любили и уважали Валентина, считая его благородным, с возвышенными чувствами и вместе с тем простодушным.
Мало-помалу Валентин пришел в себя; нервы успокоились, глаза высохли, и, обратясь к банкиру, он сказал:
-- Извините, что я вас сделал свидетелем глупой сцены; теперь я осилил себя.
-- Стало быть, содержание письма самое грустное? -- спросил с участием банкир.
-- Ужасное несчастье постигло меня!
-- Не принять ли вам чего-нибудь для успокоения нервов?
-- Нет, благодарю; да и мне спешить надо; если бы было возможно, то я бы сию минуту уехал.
-- Куда вы хотите отправиться?
-- В Новый Орлеан.
-- "Миссури" дымит; теперь одиннадцать часов, и через полчаса пароход отправляется в Новый Орлеан.