-- Ну, так пусть вождь слушает слова, которые я ему скажу: они настолько важны, что должны остаться в памяти его.
-- Курумилла не забудет их, -- отвечал коротко вождь.
-- Хорошо, -- сказал Валентин, -- но доволен ли брат мой своим новым вигвамом? Отныне он ему принадлежит; но глаза и уши брата моего должны быть постоянно открыты: с этой минуты мы вступаем на тропинку войны.
-- Что должен делать вождь? -- спросил Курумилла.
-- Вождь должен быть неотлучно на страже на этом каменном тольдо. Курумилла хотя и мудрый воин, но он не знает всех хитростей и средств, которые употребляют бледнолицые в больших каменных селах, чтобы погубить и обмануть своих врагов; Валентину они известны; это он будет отыскивать убийцу донны Розарио. Брат мой ограничится лишь тем, что будет зорко следить за всем из своего вигвама. Всякий день его друг будет отдавать ему отчет в том, что он сделал, и просить совета на будущее время.
-- О, Искатель следов мудрый воин; что он сказал, то и сделает. Курумилла говорит: это хорошо! Его брат может ехать: глаза и уши вождя открыты. Кто может его обмануть? Идите, -- Курумилла на страже.
-- Но чтобы Курумилла сторожил с большим успехом, -- продолжал с улыбкой охотник, -- друг его принес ему оружие.
С этими словами он поднес ему пару шестиствольных револьверов крупного калибра и ружье со штыком.
-- Хуг! -- воскликнул с восхищением индеец, -- Курумилла никогда не видал такого оружия.
-- Верю, -- отвечал с улыбкой Валентин, -- эти оружия изобретены едва шесть месяцев тому назад Голяндом, французским оружейником. Напрасно стали бы вы искать подобное в Америке; их сила и верность выстрела необыкновенны, а между тем устройство как нельзя проще.