Валентин Гиллуа был слишком умен, чтобы каким бы то ни было образом вмешаться в интриги, окружавшие его. У него было одно желание: исполнить как можно скорей ту задачу, которую он себе задал -- спасти детей той женщины, к которой в продолжение стольких лет питал такую сильную, искреннюю любовь, и, исполнив ее, снова удалиться в пустыню с тем, чтобы больше никогда не покидать ее.
На третий вечер, после свидания с Джоном Естором, Валентин в своей спальне сидел в кресле, предаваясь мечтам и следя взглядом за голубоватым дымом сигары, поднимавшимся к потолку; вдруг странный свист раздался на улице; свист этот был сигнал Курумиллы.
Валентин вскочил на ноги, взял револьвер и бросился в сад.
Ночь была темная и безлунная.
Густые деревья мешали видеть предметы на два шага вперед.
Едва Валентин вступил в сад, как почти столкнулся с вождем.
-- Что произошло? -- спросил он шепотом. Курумилла взял охотника за руку и, склонившись к его уху, прошептал:
-- Пойдем!
Валентин последовал за ним.
Они скоро достигли конца сада и увидели маленькую дверь, почти закрытую ползучими растениями, и, прижавшись к ней, услышали снаружи тихий шепот; но при всем старании не могли разобрать ни одного слова.