-- Осмелитесь ли вы опровергать меня? -- возразила энергично молодая девушка, смотря прямо в глаза ему. -- Необходимо, чтобы правда вышла наконец наружу и чтобы все знали, на что вы способны и что я для вас. Вы желали, чтобы при нашем ужине присутствовал иностранец; я благословляю за это Бога. Вы очень много рассчитывали на меня, сеньор, и на ту ненависть, которую вы мне внушаете, и имели слишком много смелости, или, вернее сказать, цинизма говорить то, что вы только что произнесли здесь. Я не сделаюсь вашей сообщницей. Сеньор Рамирес, -- продолжала она, обернувшись к охотнику. -- этот человек солгал: он похитил меня, купив меня я не знаю за какую сумму, и его теперешнее желание продать меня таким же презренным негодяям, как и он сам, которые еще трусливее его.
-- Сеньорита, -- прервал ее мрачно капитан, -- я больше не в силах выносить. Берегитесь!..
-- Погодите, сеньор, -- заметил холодно Рамирес, -- ваши домашние ссоры не касаются меня, и я не имею ни малейшего желания разбирать их -- я только имею честь заметить вам, что вы ведете себя совсем не так как кавалер. Вы позволяете себе угрожать женщине, и я не могу терпеть этого.
-- Но если...
-- Тут нет ни "но", ни "если", сеньор, так как подло угрожать женщине, которая не может защищаться. Вы сами привели меня сюда -- тем хуже для вас, -- и я объявляю вам, что до тех пор, пока я здесь, вы должны обращаться так почтительно и вежливо с этой сеньорой, как того требует ее пол, -- иначе, клянусь вам Богом, что вы не уйдете так легко из моих когтей, как вы избавились два часа тому назад благодаря мне от когтей серого медведя.
-- Боже мой, сеньор! -- возразил капитан жалким голосом, -- поверьте мне, что я глубоко опечален тем, что произошло здесь. Я сознаю, что зашел несколько далеко, и, чтобы доказать вам, что я сознаю свою ошибку, я прошу сеньориту извинить меня за то, что произошло здесь, и позабыть мои слова так же, как я забываю ее слова.
Молодая девушка пожала плечами и с презрением отвернулась.
-- Вот это лучше, -- заметил охотник, -- так как вы извинились, то мне нечего больше сказать.
-- Да, повторяю, я так опечален этим... Но возвратимся, пожалуйста, к нашему прежнему разговору.
-- Но о чем мы говорили? Эта ссора заставила меня окончательно потерять нить нашего разговора.