-- Какой самый близкий порт к нам? -- спросил он.
-- Сан-Бляс, -- отвечал я, внутренне довольный возвратиться так скоро домой.
-- Ну, так проведите меня в Сан-Бляс, -- сказал он, -- я, вероятно, найду там корабль, на котором могу возвратиться в отечество.
На это я ничего не возражал и спустя четыре дня доставил его в Сан-Бляс, где и получил расчет от путешественника.
-- Счастливый путь, -- сказал он мне, прощаясь, -- я желаю также вам найти все дома благополучным.
Может быть, я и ошибаюсь, но мне показалось, что в словах этого человека звучала насмешка: я предчувствовал несчастье.
Предчувствие меня не обмануло: страшная картина представилась глазам моим, когда на двенадцатый день я вернулся домой. От хижины остался один лишь пепел; жена помешалась, двенадцатилетний сын был похищен. -- Произнося эти последние слова, мексиканец закрыл лицо руками и горько заплакал.
Оба охотника были глубоко взволнованны и с невыразимым прискорбием смотрели на этого человека, столь сильного духом, но который рыдал, как ребенок.
Наконец, спустя несколько минут гамбусино приподнял голову.
-- На этот раз, -- сказал он, -- чаша горя переполнилась. Я поклялся исполнить завещанное мне умирающим отцом мщение и в то же время мое собственное; поручив несчастную жену попечениям одного из моих родственников, я сел на лошадь и прямо отправился в Сан-Бляс.