Оставалось не более двух часов для того, чтобы сделать все распоряжения и установить орудия в пироги, а это было нелегким делом; к счастью, канониры привыкли к подобным переправам и умели взяться за дело.
Ровно в полночь Шарль Лебо был на своем посту вместе с полковником Бурламаком.
Все было в порядке, и люди готовы к выступлению.
-- Вот и я, -- сказал охотник полковнику, -- мы выступим, когда вам будет угодно.
-- Выступим сейчас, если вы ничего не имеете против этого.
-- Ровно ничего; я попрошу у вас только позволения передать ваши приказания краснокожим и канадцам в лодках таким способом, который не мог бы возбудить подозрения англичан, хотя бы они и услыхали мой голос.
-- Поступайте как заблагорассудится, -- сказал полковник, спускаясь в одну из пирог, -- теперь нас ничто не удерживает; канониры у своих орудий, я предпочел иметь их под рукой.
-- Действительно, это лучше.
Несмотря на непроницаемый мрак, царствовавший в эту минуту, Шарль, казалось, видел так же хорошо, как днем; он бросил взгляд вокруг себя и, подражая в совершенстве крику шакала, бросился в воду; краснокожие, ожидавшие только этого сигнала, тотчас последовали примеру охотника.
Не слышно было ни малейшего шума; на реке царствовала полная тишина, только изредка нарушаемая пронзительным криком совы, песца или бурого медведя.