Пожав друг другу руки, они расстались.
-- Может, я ошибаюсь, -- пробормотал главнокомандующий, когда остался один, -- но мне кажется, что дела нашего друга подвинулись вперед; впрочем, лучше не говорить ему пока об этом.
Едва прошло четверть часа после ухода графа, как явился охотник.
-- А! Вот и вы наконец, дезертир, где вы пропадали? Что сделали?
-- Многое, генерал.
-- Да, и, между прочим, спасли жизнь моему кузену, который без вас потонул бы непременно.
-- Кто это рассказал вам такую историю, генерал?
-- Граф Меренвиль, милостивый государь; он только что был здесь и не переставал говорить о вас.
-- Это очень просто, генерал, граф был утомлен, я немножко помог ему, вот и все.
-- Я готов был побиться об заклад, что вы так скажете, -- отвечал генерал, смеясь, -- вы неподражаемы, мой друг; другие на всех перекрестках трубят о прекрасном подвиге, которого они не совершали, вы же упорно прячете истину под спуд; но мы вас знаем, и нам всем известен ваш поступок; нужно с этим примириться, никто не поверит тому, что вы станете рассказывать. Вы отобедаете со мной?