Было уже около девяти часов утра; буря началась еще тогда, когда охотники хоронили убитых, вырыв для них большой глубокий ров, чтобы скрыть от дам некрасивую картину мертвых тел.
Идти дальше не было никакой возможности, дороги превратились в ручьи и реки, приходилось ждать под дождем и ветром еще несколько часов, пока буря не утихнет и дороги не станут возможными для прохода.
Охотники, канадцы и гуроны, давно уже привыкшие ко всевозможным переменам погоды, стоически выдерживали обливавшие их потоки дождя, как истые философы, они не придавали им никакого значения, напротив, этот теплый ливень при невыносимой жаре казался очень приятным и даже полезным душем.
-- Ба, -- говорил, смеясь, Мишель Белюмер, -- вода смывает кровь, через несколько минут не останется и малейшего следа бывшей битвы, нам же лучше.
-- Да, -- добавил, также смеясь, Сурикэ, -- буря позаботилась о чистоте в нашем лагере, она не лишняя после минувшей ночи.
-- Это доказывает, -- заговорил Бесследный, выпуская большое облако дыма, -- что пословица верна.
-- Какая пословица? -- спросил Белюмер.
-- Нет худа без добра.
-- Да, это правда, -- сказал Сурикэ, смеясь. Поднялся общий смех.
Сильные летние бури вообще непродолжительны. А настоящая, поражающая своей силой, была еще короче: она продолжалась не больше двух часов.