Около одиннадцати часов все приглашенные вожди собрались в шалаш, который только что был вновь выстроен по приказанию Шарля Лебо.
Ввиду серьезного и важного значения предстоящего совета охотник не хотел, чтобы кто-либо из гуронов или охотников-канадцев мог слышать или видеть, что будет происходить между вождями.
Совет продолжался несколько часов; вожди долго горячились, спорили и наконец пришли к одному общему решению.
Они все согласились, что чуть не сделали великой глупости, от которой могло их только чудо избавить. Затем заявили, что, хотя шансов на успех мало -- один против десяти, -- но их честь не позволит им оставить друга Сурикэ в подобную минуту, тем более что он идет на опасность не ради личных интересов, а преданности семейству Меренвиль, защищать и охранять которое он клялся.
Решившись идти дальше, вожди составили план действия, по которому гуроны и охотники, разделенные на несколько отрядов, должны идти не разом все, а частями, на довольно значительном расстоянии один от другого; отрядам этим позволено было незаметно проникать в ряды англичан.
План был смел до дерзости, мог испугать самого храброго человека.
Сурикэ был смелее всех.
-- Не беда, если мы ляжем на месте, лишь бы дамы были спасены, -- говорил он в заключение.
Эта простая короткая фраза дышала безграничным самопожертвованием, объяснявшим вполне его героизм.
На следующий день в назначенный час дамы были совершенно готовы.