Граф, несмотря на уверения Белюмера, был очень непокоен.
Охотник, не заставляя повторять приглашения, начал свой рассказ. -- Его необработанная, простая, но крайне образная, дышавшая неподдельным чувством речь увлекла слушателей.
Не отрывая глаз от его губ, они буквально превратились в слух; а он, не забывая ни малейших пустяков, подробно рассказывал все, что только было с минуты отъезда из Дюкенса; когда он заговорил о графе Витре, присутствующие заметно нахмурились, глубоко возмущенные его низкими поступками и подлой изменой.
-- Негодяй, -- вскричал главнокомандующий, полный негодования и презрения, -- это французский офицер! Дворянин, находящийся в родстве с лучшими семействами Франции; он позорит собой все французское дворянство.
-- Я это предвидел, -- с отвращением сказал граф.
-- Ему остается только продаться англичанам, -- с убийственным презрением заметил Леви.
-- Это бы меня нисколько не удивило, -- отвечал охотник, качая головой, -- уходя из лагеря, он искал пристанища в колонии Нью-Йорк.
-- Ты знаешь наверное? -- спросил главнокомандующий.
-- Он это сам говорил всем нам и сделал, как сказал.
-- Почему ты знаешь?