Офицер с минуту внимательно поглядел на него, отвернулся, прошелся раза два по палубе, потом опять остановился перед Шарлем.
-- Все это непонятно, -- сказал он. -- Очевидно, вы -- жертва какой-то гнусной махинации, вы кажетесь мне человеком светским и порядочным. Люди, которых мне обыкновенно присылают, совершенно не похожи на вас. Слушайте. Я -- помощник капитана этого корабля и, следовательно, имею право дозволять вам то, о чем вы просите, но, сделав это, я рискую попасть под разжалование, если вы не исполните своего слова. Я -- младший в семье и не имею ничего, кроме жалования, присвоенного мне по должности и по чину. Могу ли я вам верить?
-- Клянусь честью, сударь.
-- Так и быть, возвращайтесь на берег. Я вам дам знать, когда нужно будет приезжать обратно на корабль. Я -- шевалье Гастон де Гандель; не забудьте моего имени.
-- Я свято буду его помнить, как имя человека, доброта которого спасла меня от отчаяния.
-- Хорошо, хорошо! Ступайте и помните свое обещание.
Потом, обращаясь к боцману, офицер крикнул:
-- Пропустите этого господина.
И, знаком простившись с молодым человеком, помощник капитана спустился в междудечное пространство.
Шарль поспешил воспользоваться полученным позволением; его лодка еще не отъезжала, он уселся в нее и поплыл к набережной.