-- Конечно!
-- Нет, мой дорогой друг, я говорил гораздо меньше, чем бы следовало говорить; если бы вы знали, в какую бездну мы обрушились, -- вы устрашились бы. Все крадут, начиная с губернатора и меня и кончая смелыми мелкими людишками.
-- О! Будь я на вашем месте, я знал бы, что делать!
-- И ничего бы не сделали, мой друг, повторяю, нет средства спасти; все приемы ваших моряков хороши только на ваших кораблях, а в нашем бюро никуда не годятся; я завишу от всех этих дураков, они сумели взять меня в руки и крепко держат, сознавая отлично свою силу, и заставляют меня делать по-своему.
-- Гм!
-- Мои враги сумели пробраться в мое бюро и распоряжаться там, как дома; вы помните письмо к вам, подписанное мною, где мой почерк до того верно был скопирован, что я сам не мог отличить подделку.
-- Да, я помню это дело, оно еще до сих пор невесело отзывается.
-- Я положительно не мог отыскать фабриканта; я могу сказать только одно: или мои самые секретные бумаги были украдены, или же почерк подделан; но что я могу сделать, в Версале мои враги на все лады кричат против меня.
-- Об этом не стоит думать, вы знаете, что маркиза за вас.
И он нервно засмеялся.