-- Извините, это письмо -- ответ на мое, я писал маркизе, открывая насколько возможно свое положение.
-- И она вам ответила этим письмом?
-- Да.
-- Вас очернили в ее глазах. Интендант пожал плечами.
-- Ошибаетесь, мой друг, вы не знаете маркизы: это древняя гетера, куртизанка с самой обворожительной наружностью, а сердце у нее черствое. Это прекрасная статуя, которую ни один Пигмалион не мог одушевить. Холодная, эгоистичная, скупая, ненавистная, она ищет только одного золота. Что она будет делать с кучами этого золота? Ничего... Она собирает его, копит... Попробуйте пересчитать богатства этой женщины, которая не имела ровно ничего, когда появилась при дворе. Я знаю ее уже давно. Она считает, и считает лучше всякого купца; ни один фермер не выдержит состязания с ней... О, это бездонная пропасть! Она поглотила богатства целой Канады... А что она с ними сделала? Никто не сумеет ответить. Настанет день -- и вы убедитесь, что я не преувеличивал, говорил только то, что было.
-- Неужели у вас ничего не осталось от собранных несметных богатств?
-- Ничего. Мне едва останется десять миллионов.
-- Черт возьми! Многие пожелали бы такой бедности.
-- Вы рассуждаете по-юношески: эти деньги не мои, а детские.
-- Положим... Но на вашем месте я бы пожертвовал частью их, чтобы получить еще.