Охотник наскоро оделся, зажег фонарь, приотворил ставень и выглянул на улицу: все оказалось так, как он предполагал; два человека дрались на шпагах; но он чуть не вывалился из окна от удивления, когда увидел, что один из сражающихся -- его жилец; впрочем, он пришел в восторг от искусства, с каким молодой человек владел шпагой.
-- Ишь ты как! -- бормотал он сквозь зубы. -- А ведь мой жилец -- молодчина, клянусь честью Белюмера; право я его ужасно люблю.
Сказавши это, нормандец затворил ставень, сошел тихонько вниз и тихо приотворил дверь.
Когда офицеры ушли и Шарль задумчиво остался посреди улицы, словно не зная, что делать, тогда канадец решительно подошел к нему.
-- А, сударь мой, что вы тут делаете? -- сказал он, ударяя Шарля по плечу. -- Дожидаетесь, что ли, конной стражи, чтобы она арестовала вас? Да ну же, пошевелитесь немного, ведь не вправду же вам хочется быть арестованным? Пойдемте-ка сюда.
И он тихо толкнул его к двери.
Молодой человек машинально повиновался, и, когда они переступили порог, канадец крепко запер дверь.
-- Так. Ну, поговорим? Что вы намерены делать?
-- Не знаю, -- отвечал Шарль, качая головой. Канадец пожал плечами.
Он был человек деятельный и не стал терять времени на бесполезные утешения. В нескольких словах он объяснил молодому человеку, что необходимо бежать и как можно скорее; убедив в этом своего квартиранта и удостоверившись, что тот не желает сидеть в тюрьме, канадец продолжал: