-- Идем, -- отвечали остальные.
Все четверо -- их было четверо, и все они уже знакомы читателю -- отправились в засаду, где не только ночью, но и среди бела дня невозможно было открыть их присутствие.
-- Вы грустите, друг мой, -- сказал один из них, обращаясь к своему соседу.
-- Я чую измену, -- отвечал тот, качая головой.
-- Но ведь Буганвиль получил предостережение.
-- Да, я его предупреждал, но знаете, что он мне ответил? Не вмешивайтесь не в свое дело; я сам знаю, как поступать.
-- Как, он сказал это вам, Шарлю Лебо?
-- Да, любезный друг.
-- Странно.
-- Нет, вполне логично; сохрани меня Бог сомневаться в честности и патриотизме Буганвиля.