-- Г-н Лебо, -- сказал Буганвиль, протягивая ему руку, -- простите меня, в этом деле я вел себя как дурак, как настоящий болван! Вы же были правы; о, если бы я не был ослеплен.
-- Вы себя слишком утруждаете, г-н Буганвиль, -- отвечал Сурикэ, с чувством пожимая протянутую руку, -- мое появление здесь уже доказывает, что я все забыл и думаю об одном -- о спасении колонии.
-- Только об этом мы и должны думать. Я сейчас ускоренным маршем отправляюсь с моими солдатами на помощь главнокомандующему, еще не все потеряно.
-- Дай Бог, чтобы это было так.
Через пять минут Буганвиль двинулся ускоренным маршем на помощь главнокомандующему.
Враги маркиза Монкальма, т.е. Биго, главный интендант, Водрейль, губернатор колонии, и все приказные строки, которым так от него доставалось всякий раз, как они попадались к нему под руку, единогласно обвинили его в том, что он поторопился атаковать неприятеля, не подождав Буганвиля, спешившего к нему с подкреплением.
Монкальм был слишком искусный и, главное, слишком опытный боевой командир, чтобы совершить такую грубую ошибку; только ненависть его врагов могла возвести на него подобное обвинение.
Но истина не замедлила обнаружиться, и действия каждого были оценены по достоинству.
Поспешная атака не только не была ошибкой со стороны главнокомандующего, но необходимо вызывалась обстоятельствами.
Англичане, заняв высоты Авраама, приобрели возможность господствовать над всеми окрестностями Квебека.