-- Может быть, вы ошибаетесь, мой друг; они поразмыслят и согласятся с вами; ведь, в сущности, чего вы от них ожидаете? Чтобы они помогли привести в исполнение ваш план мщения?
-- Больше ничего.
-- Все устроится, увидите.
-- Я этого очень желаю, но больше всего меня озабочивает мой сын; он сделался хладнокровен, методичен, неузнаваем; прежде, когда с ним говорили о делах, глаза его начинали беспокойно бегать и моргать, и это выводило из терпения всех, кто имел с ним дело, теперь глаза его приняли выражение твердости, проницательности, они полны огня; словом, Шарль смотрится человеком, который знает себе цену и всегда сумеет настоять на своем, вы согласны со мной?
-- Друг мой, я хотел возобновить с ним знакомство, но сразу увидал, что теперь он сильнее меня, и, черт меня побери, если я когда-нибудь опять с ним заговорю.
-- Ага! Он вас отделал?
-- Да.
-- Хорошо, но со мной не может быть ничего подобного, он мой сын, и я сумею...
-- Позвольте мне сделать вам небольшое возражение.
-- Говорите, мой друг, я знаю, что вы дадите мне хороший совет.