-- Вы сказали только совершенную истину, генерал.
-- Положим; при подобных обстоятельствах я могу сделать все или почти все.
-- Это правда.
-- Конечно, это касается всего хорошего.
-- О, генерал.
-- Это относилось не к вам, вы сами знаете; я говорю о некоторых людях, известных и мне, и вам: им, если Бог продлит дни мои, придется за многое ответить, вспомните мое слово...
-- Поступив так, вы спасете колонию...
-- Я знаю это. Но теперь дело не в этих людях, оставим их пока в стороне и вернемся к нашему разговору. При всей вашей рассеянности, забывчивости и беспечности, вы -- человек, и, в глубине вашего сердца, быть может, неведомо для вас, скрывается уязвленное место вашего панциря, не так ли?
-- Я такой же человек, как и другие, ведь у каждого из нас есть слабая сторона, коснувшись которой можно забрать нас в руки и управлять нами.
-- Вот отлично! Так говорят откровенные и мужественные люди! Мы, кажется, скоро столкуемся.