-- Что ж это значит? -- спросил дон Пабло, роняя нож и растерянно глядя на охотника.
-- Ну, ну, -- весело ответил Валентин, -- не пугайтесь; я могу вам сообщить одни хорошие вести.
-- А, тем лучше! -- наивно ответил молодой человек со вздохом облегчения.
-- Дело в том, что через несколько дней в этой местности начнется истребительная война, и кровопролитие будет ужасное, впрочем, это вы знаете не хуже меня.
Молодые люди утвердительно кивнули головой и крепче прижались друг к другу.
-- Я подумал, -- продолжал Валентин, -- что вы уже отдали свой долг несчастью, и теперь, когда вы опять соединились, вам нет надобности присутствовать в качестве актеров или зрителей на этой ужасной войне, гораздо лучше дать вам возможность в этой жизни, усеянной терниями, насладиться несколькими солнечными днями.
-- О, как вы добры! -- вскричали молодые люди, пожимая ему руки.
-- Не знаю, право, -- добродушно ответил он, -- я просто человек, знающий, что значит страдание. Может быть, потому я и понимаю столько.
Он вздохнул. Несколько минут он молча ел, но вдруг живо поднял голову.
-- К черту воспоминания, -- сказал он. -- Они превращают в ребенка самого сильного человека. Возвратимся к вам. Я вот что решил: сейчас после завтрака вы отправитесь в путь. Ваш багаж уже сложен, лошади оседланы, пеоны готовы, и, кроме того, три охотника, на которых можно положиться, проводят вас до границы поселений; со свитой в десять человек можно всюду пройти; ваши шесть пеонов, мои три охотника и вы -- это составит уже больше, чем нужно, для того чтоб обратить в бегство самых смелых бандитов наших саванн.