Изумление Бенито Рамиреса было очень велико, когда на расстоянии двух миль от первого отряда он встретил внезапно лагерь, который капитан только что раскинул. Он привел в исполнение свой собственный план и приблизился для соединения со своим авангардом.
Хотя мексиканец и был внутренне очень смущен тем, что капитан не сдержал своего слова, что могло поколебать все его намерения, но он не дал заметить своего недовольства, и когда капитан обратился к нему со словами:
-- Вы не рассчитывали встретить меня здесь, не правда ли, сеньор? -- он отвечал ему самым развязным тоном:
-- Это правда, капитан, но, честное слово, я должен признаться вам, что очень рад вас видеть.
-- Как, это правда? -- спросил Кильд, бросая на него инквизиторский взгляд из-за очков.
-- Без сомнения, капитан.
-- Объясните же мне почему, -- сказал капитан.
-- Мой Бог, капитан, по очень простой причине. Мне пришло в голову, что в пустыне угрожает много самых невероятных опасностей и что нельзя будет принять предостережений против всего.
-- Очень хорошо сказано, продолжайте, мой милый, -- возразил капитан, не переставая насмехаться, -- и тогда вы сказали себе?..
-- И я тогда сказал себе, капитан, что вы произведете пагубную ошибку, держась сзади вашего отряда, и что очень важно, чтобы вы присоединились к нему как можно скорей; вот почему я спешил прибыть поскорее к вам и предложить присоединиться, не теряя времени.